«Мозг нельзя перезагрузить, но можно перенастроить»: интервью с нейрофизиологом

Про мозг сегодня говорят все. Реклама обещает «прокачать нейроны за 30 дней», в соцсетях советуют дышать под бинауральные биты, а на маркетплейсах продаются обручи, которые якобы читают эмоции. Разобраться, где здесь наука, а где — красивая обёртка, всё сложнее.

Поэтому я пошла к человеку, который изучает мозг руками. Марина Ветрова — кандидат биологических наук, семнадцать лет занимается электрофизиологией: записывает и расшифровывает электрическую активность мозга сначала у животных, потом у людей. Мы встретились в кофейне рядом с её лабораторией и проговорили два часа. Получился разговор о том, что наука про мозг знает точно, чего не знает совсем, и почему к нейрогаджетам стоит относиться как к фитнес-браслету, а не как к волшебной палочке.

Марина сразу попросила: «Только не делайте из меня оракула. Я честно скажу, где заканчивается моё знание». Договорились.

С чего всё начинается: что такое ЭЭГ на самом деле

— Давайте с азов. Когда вы «записываете мозг», что именно вы видите на экране?

Я вижу напряжение. Буквально — разницу электрических потенциалов между двумя точками на коже головы, измеренную в микровольтах. Когда миллионы нейронов коры работают более-менее синхронно, их крошечные разряды складываются в общий сигнал, который добирается до поверхности скальпа. Электрод его ловит. Вот и весь фокус.

Важно понять масштаб. Микровольт — это одна миллионная вольта. Сигнал мозга примерно в тысячу раз слабее, чем помеха от обычной розетки в стене. Поэтому половина работы электрофизиолога — это не «читать мысли», а бороться за то, чтобы вообще увидеть сигнал на фоне шума.

— То есть ЭЭГ — это не картинка мозга?

Совершенно нет, и это главное недоразумение. ЭЭГ — это звук, а не фотография. Представьте, что вы стоите снаружи стадиона и по гулу толпы пытаетесь понять, что происходит на поле. Гол забили — рёв. Штрафной — свист. Вы улавливаете общее состояние, ритм, всплески. Но вы не видите ни одного игрока и не знаете, кто именно кричит. МРТ даёт картинку — где, ЭЭГ даёт динамику — когда. Это разные инструменты для разных вопросов.

Что наука про мозг знает точно

— Давайте честный список. Что мы про мозг знаем уверенно?

Уверенно — довольно много на уровне механики. Мы знаем, как устроен нейрон и как он передаёт сигнал: электрический импульс внутри клетки, химический — между клетками, через синапсы. Мы знаем, что разные зоны коры специализируются: затылок обрабатывает зрение, височные доли — слух и речь, лобные — планирование и торможение импульсов. Это подтверждено миллионами наблюдений, в том числе печальных — когда человек теряет функцию после повреждения конкретной зоны.

Уверенно знаем про нейропластичность — способность мозга перестраивать связи под опыт. Выучили новый навык, месяц практиковались — карта мозга физически изменилась. Это не метафора, это видно на снимках. И мы точно знаем про циклы сна, про роль медленных волн в консолидации памяти, про то, что хронический недосып бьёт по когнитивным функциям сильнее, чем большинство людей готовы признать.

А ещё мы твёрдо знаем, что мозг — не компьютер. Это удобная метафора, но она врёт в главном. У компьютера железо отдельно, программы отдельно. У мозга опыт физически меняет «железо». Нельзя перепрошить человека, как ноутбук. Можно только создать условия, чтобы он сам перестроился, — а это медленно.

Чего наука не знает

— А теперь честно про пробелы. Что для вас до сих пор загадка?

Самое смешное: мы не знаем, как из всей этой электрохимии получается субъективный опыт. Вот я вижу красный цвет и чувствую, что он красный. Где именно в мозге живёт это «чувствую» — никто не знает. Философы называют это трудной проблемой сознания, и за сто лет мы к ней не приблизились ни на шаг. Мы отлично описываем корреляты: какие зоны активны, когда человек в сознании. Но как активность превращается в переживание — тайна.

Мы плохо понимаем память на уровне хранения. Знаем, что она где-то в связях между нейронами, что гиппокамп помогает её формировать. Но как именно закодировано конкретное воспоминание — ваш первый велосипед — мы прочитать не можем. И не сможем в обозримом будущем.

И мы очень скромно понимаем психические расстройства. Депрессия — это не «нехватка серотонина», это устаревшее упрощение из рекламы антидепрессантов. Реальная картина куда сложнее, и честный учёный скажет: у нас есть работающие лечения, но полной модели болезни нет.

«Мозг нельзя перезагрузить, но можно перенастроить. Только настройка идёт не кнопкой, а привычками, и занимает месяцы»

Марина Ветрова, кандидат биологических наук

Нейрогаджеты глазами учёного: польза и хайп

— Перейдём к тому, что люди покупают. Потребительские нейрогарнитуры — это польза или маркетинг?

И то и другое, и важно их разделять. Начну с хорошего. Сам факт, что нормальную ЭЭГ можно снять недорогим устройством дома, — это техническое достижение, о котором двадцать лет назад мечтали. Сухие электроды, беспроводная передача, приличные алгоритмы очистки сигнала. Как измерительный прибор бытового уровня многие гарнитуры честно работают: они действительно ловят вашу альфу и бету, действительно видят, когда вы расслабились.

А теперь про хайп. Проблема не в железе, проблема в обещаниях. Когда приложение говорит «мы измеряем вашу концентрацию на 92%» — это выдумка. Концентрация — не физическая величина, которую можно измерить в процентах. Есть косвенный признак: соотношение ритмов, которое статистически связано с сосредоточенностью. Но превращать его в бодрую цифру «92%» — это как сказать «сегодня счастье на 74%». Красиво, продаётся, но смысла ноль.

— Как отличить честный гаджет от обмана?

Мой личный фильтр из трёх вопросов. Первый: устройство обещает измерять или лечить? «Измерять» — уже честнее. «Лечить тревогу за неделю» — беги. Второй: есть ли за продуктом опубликованные исследования, а не отзывы блогеров? Третий, мой любимый: обещают ли конкретную волшебную цифру? Чем круглее и точнее цифра эффекта, тем меньше я ей верю. Природа не работает ровными процентами.

Три мифа, от которых у нейрофизиологов дёргается глаз

— Назовите мифы, которые вы слышите чаще всего.

Миф первый: «мы используем мозг на 10%». Это, наверное, самый живучий миф в истории. Он абсолютно неверен. Мы используем весь мозг — просто не одновременно и не для всего сразу. На любом снимке видно, что активны все области, вопрос только в интенсивности в конкретный момент. Эволюция не стала бы кормить глюкозой орган, из которого работает десятая часть: мозг съедает пятую часть всей вашей энергии при массе в пару процентов от тела. Никакого спящего резерва в 90% нет.

Миф второй: «есть левополушарные и правополушарные люди». Логики против творцов. Красивая идея, полностью развенчанная. Да, у полушарий есть специализация: речь чаще опирается на левое, пространственные задачи — на правое. Но здоровый мозг работает как единое целое, полушария постоянно обмениваются данными через мощный мост из волокон. Нет людей, у которых «доминирует» половина мозга. Тесты «определи своё ведущее полушарие» — это гороскоп.

Миф третий: «нейроны не восстанавливаются, поэтому их надо беречь». Полуправда, которая приводит к вредным выводам. Да, большинство нейронов у нас с рождения. Но связи между ними обновляются всю жизнь — это и есть пластичность. Бояться «потратить» нейроны, разгадывая сложную задачу, — всё равно что бояться истратить мышцы на тренировке. Мозг, наоборот, крепнет от нагрузки.

Нейрофидбек: работает или нет

— Отдельно про нейрофидбек. Вокруг него много и надежд, и скепсиса.

Нейрофидбек — это тренировка с обратной связью. Вы видите свою мозговую активность в реальном времени: например, шарик на экране поднимается, когда у вас растёт нужный ритм. Мозг постепенно учится входить в это состояние чаще. Идея красивая и научно осмысленная — это та самая пластичность в действии.

Что говорит наука честно? Для некоторых состояний есть обнадёживающие данные — например, при синдроме дефицита внимания у детей часть исследований показывает эффект. Но метаанализы осторожны: многое объясняется эффектом плацебо, регулярностью занятий и просто вниманием специалиста к ребёнку. Отделить чистый вклад нейрофидбека от «человек месяц садился и старался» методологически трудно.

Моя позиция такая. Нейрофидбек — не шарлатанство, но и не таблетка. Это как йога: кому-то реально помогает успокоиться и лучше владеть собой, эффект есть, но он не мгновенный и не гарантированный. Если вам обещают вылечить нейрофидбеком тревогу за пять сеансов — это обман. Если предлагают как вспомогательную практику на фоне регулярности — почему нет, вреда обычно нет.

Советы читателям от нейрофизиолога

— И напоследок — практика. Что действительно помогает мозгу, без гаджетов и за ноль рублей?

Смешно, но самые доказанные вещи — самые скучные, и поэтому их плохо продают.

Сон. Это номер один с огромным отрывом. Во сне мозг убирает метаболический мусор и раскладывает память по полкам. Ни один гаджет, ни один ноотроп не заменит семь-восемь часов. Если вы недосыпаете и при этом покупаете обруч для концентрации — это как ставить спойлер на машину без колёс.

Движение. Аэробная нагрузка — единственное, что стабильно улучшает когнитивные функции почти в любом возрасте. Полчаса быстрой ходьбы делают для мозга больше, чем неделя приложений с мозговыми играми.

Новизна и трудность. Мозг растит связи там, где ему тяжело. Учите язык, инструмент, сложный навык. Не «разминка для ума» из одинаковых головоломок, а именно новое и по-настоящему трудное.

Живое общение. Это недооценённая когнитивная нагрузка. Разговор с живым человеком заставляет мозг работать на полную: считывать интонации, предугадывать, удерживать контекст.

А гаджеты? Относитесь к ним как к весам. Весы не делают вас стройнее — они показывают цифру, а работу делаете вы. Хорошая нейрогарнитура может показать вам ваши ритмы и помочь заметить, что вы напряжены. Но перенастраивать мозг всё равно придётся привычками. Кнопки нет. И, честно говоря, хорошо, что нет.